Мачеха выгнала Машу в новогоднюю ночь из дома. А утром увидела ее и покраснела от увиденного…

Мария, сунув руки в карманы пальто, чтобы согреть озябшие пальцы, шла по протоптанной жителями города дорожке. Слева и справа от неё возвышались неровные сугробы. Когда Маша вышла из дома, с неба на землю падала снежная крупа. Она неприятно колола лицо, путалась в светлых волосах девушки. Однако теперь же землю пушистым белоснежным одеялом накрывали чудесные снежинки, напоминающие ажурные звёздочки.
Они изящно танцевали под цветом уличных фонарей, переливаясь и сверкая, словно бриллианты. «Какая сказка, а?» — услышала Маша голос за спиной. «То, что хочется увидеть в новогоднюю ночь». Отчего-то решив, что обращаются к ней, она с готовностью и улыбкой обернулась, но затем смутилась. Сзади неё шла влюблённая парочка. Мужчина поддерживал спутницу, красавицу в шубке и платье.
«Мне хочется видеть в новогоднюю ночь лишь тебя». Полушутливо отвесил женщине комплимент её кавалер. Она хихикнула. «Только в новогоднюю ночь?» Игрива прищурилась брюнетка. «Нет, всегда!» С готовностью убедил её мужчина. Они, обменявшись короткими поцелуями, запрыгнули в подъехавшее такси. Должно быть, торопились на праздник. Мария проводила красивую и счастливую пару мечтательным взглядом.
«Как должно быть чудесно, когда тебя любят, когда тебе есть с кем разделить прогулку под снежинками, вид ночных звёзд в небе или же фейерверков, похожих на распускающиеся на небосводе яркие огненные цветы. Маша остановилась, подняла голову, позволяя снежинкам падать на её лицо. Она улыбнулась наивно, словно ребёнок. В ушах снова прозвучал восторженный голос незнакомой женщины. «Какая сказка!»
А ведь действительно, какая это была сказка! Для Маши, увы, не самое лучшее. Когда Маша была маленькой, мама читала ей множество чудесных сказок. Елена Владимировна работала в библиотеке, поэтому имела неограниченный доступ к книжным сокровищам. Конечно, она привела любовь к чтению и своей маленькой дочке. Елена Владимировна одна воспитывала Машу, поэтому библиотекарше частенько приходилось брать дочь с собой на работу.
Однако Мария была не против. Она обладала кротким характером, добрым сердцем и скромностью. Общество книг она порой любила куда больше, чем компанию шумных детей. Позже, когда Маше исполнилось 11 лет, мама не стала. Тогда за ней приехал отец, которого она за свою жизнь видела реже, чем Деда Мороза. Тот хотя бы появлялся стабильно в декабре на новогодних ёлках, утреннике в детском саду или же в школе.
А вот Пётр Олегович был явлением менее частым. Нет, существование отца от Маши не скрывали, однако она очень скоро поняла, что на праздники его ждать не стоит. Да и подарки, которые мама вручала ей от отца, женщина покупала сама. Правда, Маша не так давно это поняла. Оказалось, что Пётр Олегович жил в другом городе, имел иную семью. В той семье у него была и жена, Альбина Юрьевна, и дочка, Настенька.
Настя была на год младше самой Машеньки. Перед тем, как отправиться в мир иной, Елена Владимировна написала бывшему мужчине письмо. Она объяснила, что у Маши, кроме него, больше никого не останется в этом мире. Женщина попросила позаботиться его о девочке, в противном случае Мария попала бы в детский дом. На счастье или на беду, но в душе Петра Олеговича проснулась совесть. Он приехал за Марией и даже был с ней рядом во время похорон её матери.
«Теперь ты будешь жить со мной, у тебя будет сестричка, мы о тебе позаботимся», — пообещал Маша этот абсолютно чужой для нее человек. Мария очень хорошо помнила, как появилась на пороге чужого дома. Квартира у отца оказалась огромной, только вот в ней для маленькой Машеньки места не было. «Ты не можешь так поступить с нами, со мной. Что я скажу людям? Что ты притащил в дом дочь-любовницы?»
визжала незнакомая тетя, покраснев как томат. Мария вжала голову в плечи, прижала к груди плюшевого зайца — последний новогодний подарок мамы. «Вообще-то», — сцедил тогда отец, — «любовница это была ты или же забыла? Скажи правду, как есть, скрывать тут нечего». «Нет, я не хочу заботиться о чужом ребёнке», — упиралась Альбина. «Вопрос решён», — парировал Пётр, — «Маша будет жить с нами.
Сделаем ремонт в свободной комнате». Позже женщина смирила девочку суровым взглядом, она цокнула языком, затем вставила тяжёлые руки в бока и заявила. «Будешь мне по дому помогать, ясно тебе? Не надейся жить на всём готовом». В итоге Мария буквально попала в сказку про Золушку. Каждый день она старалась доказать свою полезность, порадовать новую семью. Благо, мама воспитала чудесную девочку.
Маша умело управлялась и иголкой с ниткой, и могла приготовить нехитрое, но вкусное блюдо, да и убираться не ленилась. Учёба Маше тоже удавалась, особенно она была хороша в гуманитарных науках. Только вот всё было тщетно. Если Маша делала что-то хорошо и правильно, то это воспринимали как должное. Если же она ошибалась, например, нечаянно стирала белую одежду с чем-то красным, то тогда её сильно наказывали.
Отец пытался относиться к Маше добрее, но было очевидно, что он не хочет конфликтов с супругой. К тому же мужчина много работал, бывал в командировках, а Мария оставалась с мачехой и сводной сестрицей. Настенька была пухлой, откормленной сладостями девочкой, которой мама никогда и ни в чем не отказывала. Однако Настя была добрым человеком, поэтому втайне от матери она поддерживала старшую сестру и даже с ней дружила.
Машенька же часто старалась помочь Насте с уроками либо с другой проблемой. В школе они виделись на переменах, проводили вместе время, радуясь, что оказались подальше от глаз Альбины. Когда Маше исполнилось 15 лет, ее отец открыл небольшое дело. Он купил магазинчик рядом с домом, сделав из него продуктовую лавку. Мачеха постановила, что именно Маша станет там убираться по вечерам, а иногда и стоять за кассой.
«Чего нам кому-то чужому платить, если дома есть рабочая сила?» — хмыкнула она, потирая ручки. Стоит ли говорить, что Маша за свою работу не получала ни копейки. На её тонкие плечи попросту взвалили больше обязанностей. Впрочем, иногда и на улице Марии переворачивался грузовик с пряниками. Так, когда Мария заканчивала школу и вовсю шла подготовка к выпускному балу, встал вопрос о наряде для старшей дочери.
«Я не собираюсь выкидывать деньги лишь за тем, чтобы ты один вечер в платье покрасовалась», — заявила женщина. «Наденешь что-нибудь из вещей сестры. Мы ей как раз недавно покупали новогодний чудесный наряд. Но у нас разные размеры», — охнула Машенька. Мария была миниатюрной девочкой с ладной и тонкой фигуркой, а вот из её младшей сестры можно было скроить трёхмашенник. «Когда сама начнёшь деньги зарабатывать, тогда и будешь носом воротить», хмыкнула тогда Альбина, весьма довольная своей задумкой.
Однако про этот случай узнал Пётр Олегович, и он воспротивился решению жёнушки. «Моя дочь прекрасно закончила школу, она получает серебряную медаль», напомнил Пётр Олегович, хмуро глядя на супругу. «Думаю, она достойна красивого наряда». В итоге он взял дочку за руку и лично повёл по магазинам.
Маша очень смущалась, выбирая платье. Отец постоянно напоминал, чтобы она не смотрела ценники и выбирала по душе. В итоге, остановившись на наряде нежно-голубого цвета, Мария превратилась из золушки в принцессу, прибывшую на бал. Однако из-за этого случая Альбина стала ещё пуще злиться на Машу. Она упорно настраивала против неё отца и сестру. Порой ей это удавалось. Так Альбина уверяла мужа, что едва он выходит за порог, как его старшая дочка начинает ужасно себя вести.
«Она при тебе такая послушная и кроткая, как овечка, а мне грубить начала. Уж не знаю, что это. Переходный возраст, что ли?» Разорялась Альбина. «Я ей велю вернуться домой до девяти, а она мне «я уже взрослая, сама решу» приходит иногда в полночь, а то и в первом часу ночи. Да еще однажды приперлась откуда-то в нетрезвом виде. «От неё точно стоял запашок.
Вот помяни моё слово, Петя, Маша ещё учудит что-нибудь. Возьмёт и в подоле принесёт с таким-то образом жизни. Разбаловал ты её совсем. Боюсь, что и на Настеньку она влияние дурное оказывать.
Начнёт».
Тем временем сама Маша была, как говорится, ни сном ни духом о том, какая она дрянная. Мария сдала экзамены, подала заявление на поступление в хороший институт на филологический факультет. Девушку привлекала работа литературного редактора. Она надеялась, что найдёт своё место в каком-нибудь книжном издательстве, станет помогать авторам довести рукописи до публикации. Впрочем, порой Маша рассматривала и преподавание, и социальную работу.
Она верила, что перед ней открыты все двери. Только вот когда происходило зачисление студентов, Маша не нашла своего имени в списке абитуриентов, рекомендованных к зачислению. Совсем. Испуганная Мария поспешила обратиться в приемную комиссию учебного заведения для разъяснения ситуации. Она думала, что произошла какая-то техническая ошибка. Однако там ей сообщили, что ее заявления у них нет.
«Может, вы его забрали, отозвали?» — поинтересовалась работница института, видя, какой поникшей и удрученной выглядит Мария. «Нет, конечно же нет», — покачала головой Маша. Я больше никуда документы не подавала. Но, к сожалению, бюджетные места уже заняты, вряд ли они освободятся. Срок заявок вышел. Развела руками женщина. Дома Мария, едва сдерживая слезы, обо всем рассказала отцу и мачехе.
Правда, она сказала лишь, что документы ее были не в порядке, не уточнив про пропавшее заявление. Она боялась, что ее обвинят и в этой оплошности. Мужчина задумался. «Хм, а если ты поступишь на платное место, а затем попробуешь перевестись на бюджет?» Надежда и не успела вспыхнуть в душе Маши, ее мачеха бросила поварюшку в раковину, та ударилась о немытые тарелки.
«Что? Нет уж! Деньги у нас для иных целей, на обучение Настеньки. Она поступает в следующем году, если ты не поступила, Маша, то это твои проблемы. В следующем году попробуешь, пока что будешь дома помогать и в магазине, а еще подтянешь Настю перед выпускными экзаменами, чтобы мы на репетиторов не тратились». Так и постановили. Маша оказалась ещё на год заточена в своей клетке. Сейчас же наступил Новый год, время чудес и исполнения желаний.
А вот Мария оказалась в эту ночь в ещё одной сказке. Смешно сказать, но на этот раз девочка ощутила себя героиней истории про 12 месяцев. Помнится, в сказке злая мачеха отправила падчерицу в лес за корзинкой подснежников. В реальной же жизни Альбина попросту выкинула падчерицу из квартиры. Она воспользовалась тем, что Пётр Олегович застрял в другом городе. Из-за снегопада его рейсы задержали, поэтому мужчина должен был вернуться только первого января.
«Я приглашаю сегодня гостей», — заявила она. «Не потайся под ногами, ясно?» «Но куда я пойду?» — изумилась Маша. «Можно подумать, мне не плевать». — буркнула мачеха. В итоге Маша была вынуждена гулять по заснеженным улочкам города. Она подумывала позвонить подруге, но было стыдно признаваться, что её выкинули как щенка.
В какой-то момент Мария проходила мимо пятиэтажки. «Быстрее! Быстрее!» — раздавались голоса из квартиры первого этажа. «Наливай! Торопись!» — кричали люди, собравшиеся за праздничным столом. Мария остановилась и посмотрела в окно первого этажа, приметив экран телевизора. На нём были те самые часы. Девушка невольно сделала пару шагов поближе и замерла на месте, не в силах отвести взгляд.
Сердце её сжалось. «Ура, с Новым Годом!», закричали незнакомые ей люди, когда раздался последний, двенадцатый удар. Маша же, всхлипнув, зажмурилась. Она хотела было сдержать слёзы, но они всё равно вырвались на волю. «Мам, я так скучаю», — пробормотала она, поднимая лицо к небу.
«А ещё я очень устала». Слёзы скатились из уголков глаза, рисуя влажные полоски на её висках. Маша всем сердцем попросила хоть какого-нибудь знака, намёка на то, что всё будет хорошо, что дальше будет лучше. Маша не знала, сколько она простояла на одном месте. Рядом уже стали взрываться петарды, люди выходили на балконы, выглядывали в окна. Мария поняла, что ей стоит уйти подальше от чужого дома.
Она поспешно стерла с лица слезинки, как вдруг — бам! «Ой!» — испугалась Маша, когда что-то прицельно ударило ее в лоб. Потерев место ушиба, она наклонилась. Девушка заметила, как это нечто, отскочив от ее головы, упало в сугроб под ногами. Маша подняла из снега бархатную коробочку. Едва девочка открыла ее, как в небо снова взмыли яркие точки и стали взрываться над ее головой, превращаясь в разноцветные бутоны цветов.
Яркие огни заставили и содержимое коробочки, крохотное очаровательное колечко искрить и переливаться. Сердце Марии пропустило удар. Она, как очарованная, смотрела на столь красивую драгоценность. Затем Маша подняла голову, пытаясь понять, откуда оно прилетело. Не с неба же. Мария думала, что вот-вот кто-то выглянет, чтобы сказать, мол, кольцо принадлежит мне. Однако жители дома не смотрели вниз на Машу.
Все, кто выглянул в окно, глядели лишь на фейерверки. За несколько минут до того, как на голову Маше упал неожиданный подарок, в квартире №10, которая досталась Матвею Бажеву от родителей, развязалась драма. Раздался бой курантов. Мир, казалось, замер. В этот момент практически все люди в округе думали над своими сокровенными желаниями, запивая мысли игристым.
Матвей же опустился на одно колено, словно герой романтичной мелодрамы или же принца сказки. В груди его разрывалось волнение и предвкушение. Сзади мужчины разноцветными огнями сверкала елка. Вика стояла к нему спиной, как всегда эффектная, с гордой осанкой, облаченная в сверкающий наряд, словно бы сотканной из множества страс. Вика позвал он девушку, которая как раз допивала шампанское, глядя на экран телевизора.
Она обернулась и охнула, прижимая ладонь ко рту. Женщина отставила опустевший бокал в сторону. — Нет, быть не может! — широко улыбнулась она, а карие глаза наполнились слезами. Вика выдохнул он снова. — Мы вместе уже почти два года. Ты знаешь, как я тебя ценю, как я тебя люблю. «Я понял, что хочу начать Новый год с тобой, называя своей невестой, а затем сделать своей женой».
Матвей сделал паузу, а затем произнес заветный вопрос. «Ты согласна? Согласна стать моей женой?» Парень открыл коробочку, понимая, что в спешке забыл это сделать. Взгляд Виктории опустился на кольцо. Ресницы дрогнули. Брови поползли вверх. Улыбка медленно спала с её лица, уступая место удивлённому выражению, да и слезы чудом высохли.
«Это что, шутка?», — выдохнула она, отбрасывая длинные черные локоны на спину. «О чем ты?», — искренне недоумевал Матвей. Она резко покраснела, спина ее стала еще более прямой, словно девушка проглотила черенок от швабры. «Я про то, что ты держишь в руках, Матвей», — взвизгнула она, сжав руки в кулаки. «Я же видела это кольцо, когда мы гуляли, видела, сколько оно стоит. Да у меня, блин, маникюр выглядит круче, чем эта безделушка.
Вика и раньше могла устроить скандал. Друзья Матвея называли таких дамочек темпераментными. Однако раньше Бажову казалось, что в этом и есть какая-то изюминка. Но сейчас её истерика выглядела не просто неуместно. Она обижала мужчину, унижала его, давала звонкую оплеуху. Ты зовёшь меня замуж, но совсем не ценишь и не понимаешь. «Скажи, что я подругам сегодня покажу? Вот это?»
Она брезгливо ткнула пальчиком в содержимое коробочки. «Ты хоть понимаешь, как должно выглядеть кольцо для помолвки? С большим камнем, в огранке сердца или принцесса?» «Послушай, помолвочное кольцо — это подарок, который я выбирал, не глядя на ценник», — попытался оправдаться Матвей. «Оно и видно. Ценник должен был быть таким маленьким, что вряд ли ты бы его разглядел. Прошипела она.
Мужчина на миг поджал губы, но всё-таки продолжил. В душе парня всё ещё теплилась слабая надежда на то, что он достучится до веки. Я выбирал от чистого сердца. Произнёс Матвей, тщательно подбирая слова и понимая, что находится на грани. Я его выбрал по образцу кольца, которое папа подарил маме, когда у него появились деньги. А до этого она ходила с кольцом, которое он ей сварил на работе, будучи под мастерием сварщика, понимаешь?
Они были студентами, когда поженились, да и потом всего добивались сами. Однако я не встречал людей, которые любили друг друга больше, чем мои мама и папа». Матвей сглотнул. Он вспомнил, как в его душе всё перевернулось, встрепенулось, словно стайка спугнутых птиц, когда он приметил на витрине это самое колечко. Оно спряталось в углу, затаилось, едва мерцая россыпью маленьких фианитов, похожих на сказочную пыль.
Украшение было безмерно похоже на кольцо, которое папа вручил маме спустя несколько лет брака. Две тонкие золотые полоски бесконечно переплетались друг с другом, словно лозы. Однако отец, будучи тем еще романтиком, утверждал, что это знак бесконечности. «Оно символизирует бесконечность моих чувств», — уверял он всех, весьма довольный собой. Позже он по секрету рассказал, что пришлось ради этого подарка изрядно попотеть.
Зарплату задерживали, поэтому он решил взять подработки. Мужчина таксовал на своей машине, откладывая каждую копейку. Мама кольцо просто обожала. Даже спустя много лет Матвей замечал, что она нет-нет, да вытянет свою руку, повертит её и так, и эдак, любое сияние. Она могла нарезать овощи для зажарки, могла шить, могла просто сидеть перед телевизором, а затем раз и залюбоваться.
В прошлом году его мама заболела. Она всего за пару месяцев сильно похудела, пальцы её истончились, колечко стало с них спадать. Тогда Любовь Ивановна решила надеть его на цепочку, чтобы носить на груди рядом с сердцем. Папа, помнится, предложил отвезти колечко к ювелиру, чтобы подогнать под нужный размер. Только вот мама наотрез отказалась, уверяя мужа. «Я ещё поправлюсь, пополнею, потом придётся обратно его расширять».
Однако, мама не поправилась. Прошлый Новый год стал для неё последним. Вслед за женщиной ушёл и её супруг. Он прожил всего полгода. Вряд ли в списке медицинских болезней есть тоска по любимой женщине, но все родственники знали, что Денис Петрович отправился на небо именно к ней, к своей Любочке. Любовь и Денис любили друг друга безмерно, начиная с первого курса института, заканчивая последним вздохом на этой земле.
Вспоминая родителей, Матвей понимал, если любить, то только так и никак иначе. Однако теперь, глядя в исказившееся лицо своей избранницы, он осознавал, что едва не совершил фатальную ошибку. «Ха!» — выдохнула Виктория с едкой улыбкой.
«Так получается, что вдобавок к дурному вкусу ты оказался еще и маменькиным сынком? Все делаешь с оглядкой на родителей?» Лицо Матвея мигом окаменело, а затем как будто бы поблекло лишённая и красок, и эмоций. — Ты сейчас серьёзно? — глухо спросил он. Матвей медленно встал с колена, понимая, что всё ещё находится в этой нелепой позе, словно рыцарь перед принцессой, посягнувший ей на верность, только вот оказалось, что перед ним далеко не принцесса
из сказки. — Ты просто взяла и устроила скандал на пустом месте? Сгубила столь важный момент из-за стоимости кольца? Ты же понимаешь, что всё, что можно купить, это «Это ерунда. Главное — это чувства между людьми. Мы бы купили тебе другое, просто так, если бы ты… То есть ещё и я виновата!» Всплеснула она руками. «Я, а не ты, человек, который оценил меня в три копейки!
А может, мы просто по-разному измеряем любовь?» Невесело хмыкнул Матвей. Кто-то в деньгах, а кто-то в чувствах. Он и раньше знал, что Вика — падка на подарки, и старался ей угодить. Только вот оказалось, что они всё равно говорили на разных языках любви. Вика Матвей уже не слушала. «А ты хотя бы знаешь, что сегодня меня приглашали отметить Новый год Друзья?»
Сокрушалась она. «И Дмитрий Усачёв, который унаследовал от отца компанию. У него даже яхта есть. Он с меня глаз не сводит». «А я, дура, с тобой осталась. Пожалела тебя, бедолагу». «Пожалела?» — эхом откликнулся Матвей. Он искренне считал, что Вика поддержала его идею встретить праздник вдвоем. Он хотел сделать Новый год спокойным, но особенным. Вместе нарядить ёлку, вместе приготовить ужин, а ещё сварить глинтвейн.
Проснуться рядом первого января. Да и не мог он веселиться с друзьями после такого тяжёлого года, который пережил. «Конечно, пожалела, ты же всё переживал, что это будет первый Новый год без твоих родителей», — буркнула Виктория. Матвей на миг прикрыл глаза. Он пытался переварить услышанное, но не мог. Невольно он подумал, что его лучший друг, который пытался образумить Матвея, оказался прав.
Борька говорил, что тот совершает опрометчивый поступок лишь потому, что лишился семьи и спешит создать новую. Он говорил, что Вика ему не пара. Они разные. А Матвей и слушать его не стал. И зря. Женщина отскочила от мужчины. Она подошла к столу, налила себе полный бокал игристого, причём движения её были столь резкие и рваные, что часть шампанского вылилась на стол.
Вика залпом выпила напиток. Несостоявшийся жених, всё ещё сжимая в руке бархатную коробочку с кольцом, смотрел на неё, не веря своим глазам. «Так уходи! Уходи к Дмитрию, к друзьям. Туда, где тебя ценят. Только учти, обратно дороги не будет». Она сверкнула глазами, а затем, схватив телефон выскочил из комнаты. Матвей даже не повернулся, чтобы проводить её взглядом.
Он крепче сжал коробочку, а затем, ведомый эмоциями, шагнул на балкон. Мужчина рванул на себя окно и швырнул коробочку с кольцом вниз. В это время Виктория уже выскочила из подъезда в наспех накинутой на плечи куртке. Она прижимала к уху телефон. «Да, я еду к тебе, уже вызвала такси. Ты был прав. «Он, он подарил мне дешёвую безделушку вместо помолвочного кольца!» — рычала она в трубку.
«Он совсем меня не ценит». «Простите, Мария обратилась к девушке». «Чего тебе?» — ощетинилась она, разглядывая незнакомку. «Я услышала про кольцо, оно упало в снег, ваше?» Мария протянула коробочку. Брюнетка издала недовольный стон, закатив глаза. «Ха-ха, ставь себе эту дрянь, глаза бы мои его не видели!»
фыркнула она. «Можешь и жениха моего забирать, если хочешь. Квартира 10, это тебе новогодний подарок». Она неприятно осклабилась, Мария отшатнулась. Девушка искренне не понимала, как такая красавица может выглядеть столь страшно. Прибывшая машина увезла занощевую барышню в неизвестном направлении. Маша же, задумчиво глянув на подъезд, решительно пошла внутрь. Благо в этот момент наружу высыпала счастливая компания, украшенная мишурой.
«С Новым годом!» — встретил Марию пьяненький хор голосов. «И вас!» — улыбнулась девушка, шмыгнув внутрь. Она подошла к десятой квартире и нажала на кнопку звонка. Маше открыл молодой мужчина, по виду студент-старшекурсник. «Здравствуйте!» — улыбнулась она кротко и протянула бордовую коробку. «Это ваше?» Она ударила меня по лбу. Он удивленно посмотрел на коробку, затем на Марию.
«Полагаю, что теперь ваше. Кольцо вас само нашло». Усмехнулся он, пытаясь выглядеть веселее, чем себя чувствовал. Маша смутилась. «Да что вы! Как можно такой красотой разбрасываться?» Пожурила она незнакомца. «Вы вообще видели, как оно переливается? Загляденье!» Матвей замер, затем склонил голову на бок, более внимательным взором посмотрел в лицо девушки.
Она была хорошенькая, правда, щеки сильно раскраснились с мороза, пряди волос у лица намокли. Матвей посмотрел на руку, сжимавшую коробочку. «Можно вашу руку?» — спросил Матвей, забирая коробку. Она удивленно моргнула, наивно и доверчиво протянула ему ладошку, показывая переплетение линий. Он сдержал смешок, махнул головой и, мягко коснувшись чужих пальцев, повернул руку девушки тыльной стороной к себе.
Пальцы незнакомки были красными, едва сгибались. Девушка явно продрогла. Матвей все же аккуратно надел колечко на один из пальцев. «Может, вам оно принесет больше счастья, чем мне? С Новым годом!» — улыбнулся он. Девушка зачарованно моргнула. «А знаете, это же мой единственный подарок!» — прошептала она, добавив на выдохе. — Спасибо. «Спасибо». В груди Матвея что-то кольнуло.
Он осознал, что их с незнакомой девушкой все еще разделяет порог его квартиры. А еще, что он все еще держит ее руку. «А вы… Вы хотите зайти?» — предложил он раньше, чем успел обдумать свою мысль. Девушка удивилась, задумалась на миг. В этот момент она живо представила, как возвращается на заснеженную и холодную улицу. Сколько ей еще предстояло вот так плутать там в одиночестве.
«У меня есть пряный глинтвейн», — добавил Матвей, мягко улыбаясь. «И салаты. Мне одному их не осилить». Маша рассмеялась, а затем кивнула. «Я с радостью». Матвей и Мария долго сидели в тёплой, уютной комнате рядом с нарядной ёлкой. Они смеялись и знакомились, рассказывая друг другу о себе. Матвей поделился с гостей тем, что он заканчивает в этом году пятый курс института.
Парень учился на факультете информатики и программирования. «Если честно, меня интересует разработка приложений. Даже есть уже одна идея. Думаю, в следующем году она увидит свет». Признался он в том, о чем даже друзьям и бывшей невесте не рассказывал. Мария рассказала, что летом снова надеется отнести документы в институт, чтобы стать литературным редактором. Пока что она работала в магазине отца. Правда, за спасибо.
А когда минуло несколько часов, пролетевших словно миг, Матвей поспешил на кухню, чтобы приготовить чай. «Маша, а ты чёрный или зелёный хочешь? Есть ещё красный, фруктовый». Вернулся он в комнату, но быстро прикусил язык. Мария, уютно устроившись на диване, уснула. Матвей улыбнулся и накрыл её пледом. Он выключил огни на ёлке, чтобы те не мешали девушке. Затем мужчина оставил свою гостью.
Утро Матвей, как и мечтал, встретил вместе с девушкой. Увы, не со своей сбежавшей невестой, а с новой чудесной знакомой. Матвей сам не мог объяснить себе, что чувствует рядом с Машей. Он как будто встретил старого друга, с которым было легко, просто и уютно. Друга, которому он мог доверить всё, что угодно. После завтрака Матвей проводил Машу до дома, однако не успели они попрощаться, как дверь в её квартиру распахнулась.
«Ты где была?» — заревел отец. «А это ещё кто? Ты с ним шлялась?» «А я говорила тебе, а ты мне не верил. Едва ты за порог, так и Машка сбегает. Вот уже и хахлей водить стала за собой, бесстыдница!» — заверещала мачеха, выглядывая из-за плеча Петра. Пётр Олегович затащил дочку внутрь, захлопнув дверь перед лицом её оторопевшего спутника. Мария опешила от таких нападок. Она не догадывалась, что отец в качестве сюрприза вернулся домой перед полуночью в костюме Деда Мороза и с мешком подарков.
Вот только мачеха напела ему, мол, старшенькая сбежала, наплевав на семейные ценности. Телефон Маша с собой не взяла, поэтому никто не знал, где она пропадала. «Я не сбегала», — покраснела Маша. «Меня Альбина выгнала, сказала, что я мешаться буду». «Ты почему на меня наговариваешь?», — возмутилась женщина.
Пётр засомневался на миг, но затем его взгляд упал на руку Маше. Он снова стал суровым. «Это что ещё такое? Что за кольцо?» — проворчал он, хватая руку Марии. «Подарок. И за что, позволь узнать, тебе делают такие подарки? Я что, так тебя воспитывал?» Маша не выдержав, дёрнула руку на себя. «Знаешь что, папа, ты меня вообще не воспитывал. Меня мама одна на себе тянула.
Ты приехал слишком поздно, чтобы поиграть в семью. Только вот не сложилось. Не клеится у нас семья». По глазам Маши заструились слезы. «Ты веришь всему, что говорит Альбина, а сам не видишь, что я тут лишняя. Как бы я ни лезла вон из кожи, я всё равно не стану частью вашего мира. Сегодняшняя ночь стала тому ярким примером. Только вот недолго вам меня ещё терпеть. Даст бог, поступлю, и вы меня не увидите».
«Поступишь, как же!» — хмыкнула Альбина, усмехаясь. «А если заявление снова пропадёт?» Мария вспыхнула, а затем нахмурилась, в голове её что-то щёлкнуло. «Откуда вы знаете, что пропало именно заявление?» — спросила она, глядя в лицо Альбины. «Я… Я не знаю…» — пробормотала она. «Ты говорила…» «Не говорила…» — покачала головой падчерица.
Настя, которая всё это время наблюдала за развитием сюжета со стороны, не выдержала. «Я так больше не могу!» — заревела девочка. «Маша, прости, но эта мама через знакомую забрала твое заявление, она сказала, что не хочет, чтобы ты покидала магазин, а продолжила там работать на полную ставку, она не хотела платить людям, а еще она сказала, что мне понадобится твоя помощь и без тебя я никуда и никогда не поступлю, прости, прости пожалуйста».
Сердце Марии сжалось, голова пошла кругом, Петр пораженно посмотрел на супругу. «Ты правда сделала это? А что тут такого?» — всплеснула она руками. «Побудет она годик дома, что изменится?» Супруги снова начали скандалить, Настенька продолжала плакать, а Мария стояла в стороне и не понимала, что она вообще тут делает.
Она с тоской вспомнила мгновение, проведенное с чужим для нее человеком Матвеем, а ведь он показался ей куда ближе, чем вся ее родня. И лишь она об этом подумала, как в дверь позвонили. На пороге стоял Матвей. «Ты не ушёл?», удивилась Маша. «Я ушёл, но недалеко, ноги сами повели обратно. А пойдём со мной?», спросил он, улыбаясь.
«Куда пойдём?» «В Новый год!», усмехнулся он, протягивая руку. «Знаешь, там такая погода, сказочная!» Маша обернулась через плечо, она поняла, что муж и жена так увлечены ссорой, что даже не заметят её отсутствия. Девушка сделала глубокий вдох и взяла Матвея за руку, позволяя увести себя в новую снежную сказку, на этот раз полную чудес и счастья.
Матвей и Мария стали жить вместе сразу как познакомились. Матвей попросту не мог оставить Машу в квартире с её семьёй. Сначала они были просто друзьями, но затем осознали, что влюблены. Чувства их были искренними, нежными и самыми настоящими. Летом девушка поступила в институт, став на шаг ближе к мечте. Матвей тоже выпустил свое приложение, которое принесло ему успех.
Однако на достигнутом он не останавливался. Виктория, узнав о том, что у бывшего жениха завелись деньги, а также о том, что он получил место в солидной IT-компании, попыталась вернуться. Оказалось, что её кавалер на яхте был плохим человеком, который менял женщина к перчатке и не ценил Вику. Однако было поздно. Место в сердце Матвея было уже занято. Матвей сделал Маше предложение спустя три года после их первой встречи, также в новогоднюю ночь.
Только вот Маша заранее отказалась от помолвочного кольца, утверждая, что оно у неё уже есть. Самое прекрасное и даже чуть-чуть волшебное. У Маши и Матвея родилось двое чудесных детей — мальчик и девочка. Родственники Марии, извинившись перед ней, всё-таки остались частью её жизни. Настя научилась не идти на поводу у матери и стала для неё доброй сестрой.
Пётр Олегович пусть не смог стать хорошим отцом, но постарался стать хорошим дедушкой. И даже Альбина осознала свои ошибки. Она признала, что слишком ревновала Машу к супругу. А главное, что всю супружескую жизнь Матвей замечал, как Маша, занимаясь делами, например, читая чужую рукопись или играя с их детьми, нет-нет, да вытянет правую руку, чтобы полюбоваться кольцом. Кольцом, изменившим их жизнь.